Здравствуй, моя дорогая Германия!

черт… вот уже который раз в письме к тебе я не могу продвинуться дальше этой фразы. Мой внутренний гугл снова дает сбой, взбрыкивает странными чувствами…

…мне 8 лет, надо начинать учить языки, мама говорит: только не немецкий- лающий язык, как овчарка лает…папа говорит: только не немецкий- они дядю Шуру убили…я знаю, что моего дядю Шуру, мальчика в военной форме со стертой довоенной фотографии, убили фашисты под Сталинградом, фашисты говорят на собачьем языке, поэтому я этот язык учить не буду…

Мне 20 лет, я студент, рухнула Берлинская стена, скоро развалится СССР, в магазинах нет ничего, я стою в очередях за водкой, за сахаром, за чем-то там еще, моим родителям стыдно в этих очередях стоять, они посылают меня, я стою, стою…когда предоставляется первая возможность поехать за границу и надо выбрать Германия или Англия, я выбираю Англию – язык хорошо знаю, да и не хочу я в Германию…

Мы долго не виделись.

Мне сильно за тридцать, я работаю в театре, я снимаю кино, мои родители на пенсии, постарели, звонят мне, жалуются, что им одиноко: их друзья, тоже пенсионеры, уехали в Германию то ли как евреи, то ли как жертвы войны, как же можно, как можно ехать в Германию, они дядю Шуру убили, там всегда нас будут ненавидеть…Я киваю: да,да… Я им говорю, что завтра тоже еду в Германию, в Мюнхен, там в программе кинофестиваля мой фильм. Они тоже: да,да…Прощаемся сухо.

В Мюнхене мы встретились. Мне сильно за тридцать, фестиваль, все такое, а мне больно, мне было очень больно, моя дорогая Германия. От каждого красивого дома, от каждого счастливого лица, от мощи политехнического музея, от серфенгистов под мостом в парке… Вот отсюда они пришли на мою землю, вот в этих городских банях с латунными кранами мылись, вот в этом парке гуляли, а вот тут на кладбище они лежат… На кладбище лежат парни возраста моего дяди Шуры, такие же не повзрослевшие мальчики, убитые тогда же, когда и он. Они лежат на тихом красивом кладбище, дядя Шура – в братской могиле под Волгоградом, и памятник поломался, за ним никто не следит…

Мне сорок, я работаю в Берлине, в Комишеопер, у меня здесь много друзей, они лучшие люди в немецком театре, они знаменитости, я говорю с ними по-английски, потому что немецкого не знаю. Говорю: я выучу, вон школу на Кастаниеналлее нашел, я выучу…Они кивают: йа,йа.

Я много раз встречался с тобой тут, моя дорогая Германия, в Берлине, в городе, где до сих пор видны следы русских снарядов на стенах домов, где я как угорелый бегаю по всем театрам и музеям, где я учусь свободе, учусь быть счастливым, учусь улыбаться, учусь любить без оглядки. Где я покупаю квартиру. Приятнейшая немка фрау Зиглер, заезжает за мной на Винштрассе и везет совершать сделку на покупку квартиры 9го мая. В России – праздник Победы, по Красной площади едут танки, в Берлине солнечно, ленивые прохожие, раннее утро, мелькают велосипедисты. Договор читают долго – на немецком, а потом на русском. Так как по-немецки я не понимаю.

Мне сорок пять. Я снимаю кино по пьесе немца Мариуса фон Майнбурга в городе Калинингаде, бывшем Кенигсберге, где каждый старый дом дышит тобой, моя дорогая Германия…Пищу между съемками тебе это письмо, так как все сроки пропустил, мне стыдно за мою русскую непунктуальность. Но ты же простишь меня? Так странно, что я привык к этим постоянным встречам с тобой, к этому вдруг и вопреки всему обретенному родству, почти близости, к тому, что ты заняла так много места в моей жизни, в моем сердце, в моей душе. Я не хочу, чтобы было иначе.

Кирилл Семёнович Серебренников

18 августа 2015 года. Калининград.

About the author: Kirill Serebrennikov was born in 1969 in Rostov-on-Don. Graduated in physics from the Rostov State University in 1992. Since 1994 has directed a number of performances in theaters. He directs drama, opera and ballet productions. Since 1991 Kirill Serebrennikov directs on TV, since 1998 he is a film director. Since 2006 Kirill Serebrennikov is one of the art-directors of the international festival-school Territory. Since 2011, he is the artistic director of the Studio Seven, one of the residents of the Gogol Center, he founded in 2012. Kirill Serebrennikov works in Moscow Art Theatre, Bolshoi Theatre, Gogol Center and in various theaters in Latvia, Germany, France.

Photo: Kirill Serebrennikov